Животные-домашние питомцы как элементы семейной системы: взгляд с точки зрения Теории Семейных Систем М. Боуэна

копирую отсюда

Е.Ю. Федорович*, А.Я. Варга**
* МГУ им. М.В. Ломоносова,факультет психологии, г. Москва
** Институт Практической Психологии и Психоанализа, кафедра системной семейной психотерапии, г. Москва

Одной из характерных особенностей современной городской семьи в индустриальных странах является присутствие в ней животных – домашних питомцев (далее ДП). От 64% до 99 % респондентов – хозяев ДП считают их «настоящими членами семьи». Хотя животные часто присутствуют в проживающих в сельской местности семьях, однако именно респонденты из городских семей значимо чаще говорят о большей эмоциональной вовлечённости в своих ДП, более глубокой привязанности к ним, большей включённости ДП в жизнь семьи. Огромная значимость ДП для современных горожан объективно выражается в их готовности тратить большие временные ресурсы и огромные финансовые средства, терпеть неудобства, связанные с их содержанием.

Встреченные нами в литературе объяснения этого феномена в основном ограничиваются рамками диадических отношений человека и ДП (получение недостающих эмоциональных отреагирований (любви, близости, привязанности), субституция утраченных социальных связей и т.п.), построением и усилением «Я»-образов. Мы предлагаем рассмотреть феномен значимости ДП для современного горожанина с точки зрения системной семейной психологии, где ДП выступает элементом семейной системы и включается в поддержание её функционирования.

Целями нашей работы было:

1.продемонстрировать, что «феномен ДП» хорошо описывается, объясняется и прогнозируется с точки зрения системной семейной теории
2.показать, какие психологические функции выполняет ДП как член семейной системы.

В марте-декабре 2008 г. нами были проведены 25 клинических интервью с семьями (г. Москва, семьи не находились в терапии), имеющими ДП (кошку или собаку) и считающими его «полноценным членом семьи». В феврале-мае 2009 г. были проведены 10 структурированных интервью с семьями, в которых «нет и никогда не было ДП». В ходе интервью составлялись генограммы, на которых отмечались ДП-«члены семьи» в трёх поколениях семьи.

Особое внимание уделялось:

1.Времени заведения ДП и «покидания» им семьи.
2.Историям, мифам, которые сохранялись в семье о взаимодействии представителей разных поколений с ДП. 3.Появлению сходных ДП или ДП со сходными историями в разных ветвях семьи.

Анализ этих интервью позволил высказать нам в предварительном порядке следующие гипотезы:

1.Системный подход к семье как одному из видов социальной системы позволяет описывать и объяснять закономерности возникновения, функционирования и нарушения взаимоотношений между человеком и ДП в семье. 2.ДП становятся элементом семейной системы, и как любой элемент системы, выполняют функции по поддержанию её гомеостаза, в свою очередь, подчиняясь законам функционирования этой системы.
3.В предварительном порядке можно говорить о следующих психологических функциях ДП в городской семье: триангулированный член семьи, замещающий элемент системы, агент сепарации.
4.Появление ДП в городской семье может определяться как характеристиками самой семейной системы на текущий момент времени (на какой стадии жизненного цикла находится семья), так и «посланиями предков» — межпоколенческой передачей правил поведения, стереотипов общения.

Как нам представляется, Теория Семейных Систем М. Боуэна, которая делает акцент на закономерностях эмоциональной коммуникации внутри семейной системы, наиболее точно описывает и даёт возможное объяснение причин возникновения, образованию между ними особых «эмоциональных уз»,особенностей функционирования и разрушения взаимоотношений между людьми и ДП. Основные концепции М.Боуэна – о дифференциации Я, триангуляции, межпоколенческой передаче, проективных процессах в семье – являются, с нашей точки зрения, тем методологическим инструментом, который позволяет анализировать и достаточно точно прогнозировать появление ДП в семьях, их возможные роли в поддержании стабильности семейной системы и, с другой стороны, проявление у ДП отклоняющегося поведения.

ДП встраиваются в невербальные коммуникационные каналы семейной системы, непосредственно обслуживающие эмоциональные взаимодействия членов семьи, существенную сторону которых составляют тактильные контакты («она так умеет ко мне прижиматься»). Кроме того, сам характер невербальной коммуникации ДП, особенности обратной связи, получаемой при общении с ними, обеспечивает её эмоциональную безопасность для людей (некритичная, чуткая к малейшим движениям, как, правило, позитивная), усиливающуюся отсутствием т. н. «двойных ловушек» – расхождением сообщений по невербальному и вербальному каналам. Кроме того, особенности коммуникации с ДП позволяют людям получать «эмоциональное подтверждение» (в смысле К. Дольто), огромную важность которого подчёркивали все наши респонденты — владельцы ДП («он так радуется, когда я прихожу домой»).

То, что «понижение тревоги, успокоение» — одна из наиболее частых функций ДП, отмечаемых нашими респондентами (что характерно и для других опросов), подтверждает вывод, что одной из главных функций ДП в семьях является триангуляция – вовлечение в эмоциональное взаимодействие между двумя людьми кого-либо третьего. В теории М.Боуэна это один из основных способов поглощения тревоги в семейной системе. Появление ДП как триангулированного элемента происходит и для укрепления семейной- диады (молодая семья без детей, семья как «опустевшее гнездо), так и при поддержании стабильности в семье со многими членами. В наших случаях «треугольники» с участием животного-ДП включали в себя разных членов семьи – два супруга и ДП, родитель-ребёнок-ДП, супруг-бабушка-ДП.

В семейной терапии широко известен факт, что в семьях наиболее часто триангулированными бывают дети, которые становятся устойчивым каналом выражения эмоций и темой для безопасных взаимодействий родителей, снижая тем самым тревогу в межсупружеских отношениях. То, что наиболее часто люди называли своих ДП «сыном или дочкой» и говорили, что те удовлетворяют их потребность в заботе, опеке, подкрепляет гипотезу о включённости ДП в межсупружеские «треугольники». ДП часто становятся объектами проецирования родительских ожиданий, если в семье нет детей, или они сепарировались, либо же исполняя возможную роль «идеального ребёнка». Некоторые наши респонденты оставляли себе собаку вышедшей замуж дочери, но были ей недовольны, либо принимали от сепарированного сына щенка («с которым он не справился»).

ДП может выступать замещающим агентом не только детей, но и других членов семьи. Так, в одном из рассмотренных нами случаев женщина после развода с физически агрессивным мужем, заводит собаку, у которой, несмотря на усилия дрессировщика, провоцирует агрессию, воссоздавая ту же схему отношений – жертва-палач –существовавшую в её распавшемся браке. В других случаях замещение членов ДП было «частичным», и тогда животное втягивалось в межсупружеский конфликт, «манифестируя» область желаемого (кобель-защитник и обожатель жены при вечном отсутствующем муже, которого он «ни во что не ставит»).

Чем более дисфункциональна семья, тем больше её функции «провисают» при попытке сепаририроваться вовлечённого в поддержание стабильности семьи ребёнка. В некоторых наших семьях ДП становился агентом сепарации, являя средство эмоционального дистанцирования от родителя, понижая остроту «разрыва». Все такие семьи были дисфунциональными (развод родителей), у всех респондентов из таких семей был «неразрешённый эмоциональный разрыв» с родителями. Характерно, что в детстве эти респонденты просили завести или приносили домой различных животных, однако им строго в этом отказывали. Только достигнув определенного возраста, они находили в себе силы «принять бой за право иметь ДП».

Интересно, что «родительских животных» молодые люди, образовывая свою семью, оставляли родственникам, при этом большинство планировали завести «своего» ДП в ближайшем будущем («семья замыкает свои границы»), в то время как ДП, послужившие агентами сепарации, всегда включались в новую семью («она часть меня»).

Способы, к помощи которых супруги прибегают, чтобы справиться с возникшими в паре напряжением, они выносят из родительских семей. В наших интервью мы столкнулись с тем, что способ заведения и вид ДП часто совпадал в диадах мать-дочь, родители-сын («семья без кошки — неполная семья»). В теории Семейных Систем М. Боуэна процесс, когда определённые стереотипы взаимоотношений, существующие в семье для поддержания её гомеостаза, повторяются и воспроизводятся в поколениях называется «межпоколенческой передачей» и входит в основной её костяк. Будут ли в семью привлечены животные как «члены семьи», в какие «треугольники» они будут втянуты или какие роли они будут играть для поддержания стабильности семьи, по-видимому, во многом зависит от передаваемой в семье информации о взаимодействии предыдущих поколений с ДП. Так, нам встретились семьи, где мужья не охотясь, имели только охотничьих собак, как все мужчины в их роду, достигшие высокого положения. В целом, во всех имеющих ДП семьях существовали многочисленные «послания предков» (напр., история о «вытянувшей всю семью во время войны бабушке с сильно пахнущим котом», которая, по нашему мнению, могла бы объяснить, стойкое, но необъяснимое ими самими желание некоторых женщин — потомков «бабушки» иметь остропахнущих, некастрированных котов). Сами респонденты никак не связывали подобные истории с собственным решением заводить или не заводить конкретного ДП. В одной из наших семей, женщина, пережившая травму с собакой в детстве, транслировала ребёнку «недоверие к собакам». В семьях, где не было животных, подобная мифология крайне бедна, либо отсутствует или носит негативный характер (в семье, где передавался рассказ «о бабушке и съеденном семьёй её любимом бычке», в трёх поколениях ДП не было).

Концепция межпоколенческой передачи способов поддержания гомеостаза семейной системы объясняет, почему в одних семьях в качестве таковых привлекаются ДП, а в другие нет. Хотя, скорее всего, существуют и другие характеристики семейной системы, которые определяют привлечение ДП для поддержания стабильности семьи. Заслуживает внимания для объяснения и тот факт, что количество семей, содержащих в последние годы ДП, стремительно растёт во всех индустриально развитых странах.

ДП могут «поддерживать» семью на всех стадиях её жизненного цикла, что хорошо объясняет «вспышки» появления животных в те периоды жизни семей, когда по «рациональным» соображениям этого происходить не должно (в начале беременности жены, сразу после рождения ребёнка, когда ребёнку исполняется 1 год, около 3 или 13-15 лет, или молодым человеком после свадьбы и т.п.). В эти периоды возрастает уровень напряжения в семейной системе, вызванный возможным скорым её переструктурированием, переходом на следующую стадию и/или когда переход состоялся, а члены семьи не готовы или не могут справиться с требованиями перестройки отношений, и соответственно, эмоциональных дистанций между членами семьи. Как показывает собственная практика, уговорить семью в такие периоды не заводить ДП практически невозможно.

Как нам представляется, рассмотрение ДП как элементов семейной системы был бы полезен специалистам, работающим в семейной терапии. При выстраивании системной гипотезы и осуществлении интервенции необходимо понимать роли и функции всех элементов семейной системы, включая ДП.

Предлагаемая нами точка зрения не поддерживает общепринятое мнение, что животное априорно «полезно и нужно семье. Как всякий элемент системы, ДП подчиняются законам ее функционирования, и его влияние может быть как функциональным, так и дисфункциональным. ДП, как агент сепарации подростка, играет функциональную роль. ДП как триангулированный член семьи может мешать развитию отношений и конструктивному преодолению конфликтов в супружеской паре. Напряженные отношения в паре стабилизируются благодаря триангулированному ДП, и семья не переходит на следующую стадию жизненного цикла: не заводит ребенка или «не отпускает» выросших дочь и сына. Тоже с функцией замещения: ДП, который помогает пережить депрессию, играет функциональную роль, ДП, который мешает заключить супружеский союз, дисфункционален.


Поделитесь заметкой с теми, кому она может быть полезна