Юлия Розова (Москва, г. Московский, Россия)

Заходная2Иногда неожиданные события в жизни могут напомнить о детской мечте и обернуться новой профессией. У меня произошло именно так.
Животных я любила с детства, просто до страсти. И как водится, дома мне животных держать не разрешали (семья «аллергиков»). И конечно, я носилась с ними везде – уличные кошки, собаки, дома у друзей я торчала возле аквариумов, клеток и прочих живых уголков. Летом меня увозили в деревню – и тут было раздолье. Я дружила с настоящим ярославским тяжеловозом – такой огромной конягой с лохматыми ногами, коровы, телята, овцы – и, конечно, за мной везде таскались местные псы, которых я обожала! Дома я держала специальную тетрадь, куда вырезала из журнала «Юный натуралист» фотографии собак разных пород, собирала рассказы, стихи.

svinki
Я выросла и стала журналистом, потом много занималась психологией, в частности, семейными системами, коучингом, телесными практиками. И вот так — работа, карьера, отдельное жилье. Бешеный ритм жизни и частые командировки не позволяли мне завести собаку, да, наверное, тогда я уже поставила эту мечту на полку, в разряд детских. Однако в моей жизни появились морские свинки. Это очень эмоциональные, смешные и кстати успешно дрессируемые звери – стали моей второй профессией на восемь лет. Нет, я не была заводчицей, но в те времена, когда ратологов (специалистов по грызунам) в нашем городе можно было перечислить поштучно, я стала консультировать на профессиональных форумах по вопросам содержания, ухода и главное — лечения этих довольно-таки сложных в плане здоровья созданий. Мне помогал огромный практический опыт, а в какой-то момент даже посчастливилось пройти уникальный курс по ветеринарии морсвинок у ведущего ратолога Москвы Насти Высоких. Одновременно с этим я создала приют «Свинский народ». Да, свинки тоже часто оказывались в беде, и даже на улице… Это было непросто, потому что спасение такого хрупкого существа – имеет очень мало шансов на успех. Но с хозяевами многих своих «выпускников» я дружу до сих пор. Как журналист я писала статьи для зоожурналов. А потом жизненная история сделала крутой поворот.

И я нашла себя в реанимации одной московской больницы – с закончившейся карьерой и смутным шансом на какое-либо будущее в принципе. И в тот момент – я хорошо это помню – я была готова ко всему, но жалела только об одном: что у меня никогда не было собаки и я не связала свою профессию с животными.
На следующий день мне стало лучше. И первое, что я сказала маме: как только я выйду отсюда и смогу заботиться о себе, я возьму собаку из приюта.

Marta21Марта появилась у меня через полгода.

Искала собаку долго, заглядывала в глаза на фотографиях приютских каталогов. Я не знала о собаках ничего. Но увидев ее, поняла – мы договоримся. В первый год было трудно: у Марты обнаружилась ужасная проблема со здоровьем – разрыв диафрагмы со смещением внутренних органов, которую долго не могли диагностировать, потом трехчасовая операция с остановкой дыхания, потом последствия – операция прошла удачно, но организм долго не мог восстановиться. Врачи, затраты (я тогда уже снова работала в своей сфере, хотя и удаленно), ужасная боль в глазах моей собаки, сомнения – не стоит ли отпустить? И снова надежды. Мы нашли врача, который взялся. И постепенно Марта стала возвращаться к жизни. И как-то незаметно за этими всеми событиями к жизни вернулась и я. А Марта стала тем, кем и положено было быть полуторагодовалой собаке, не видевшей детства: гиперактивным неунывающим терьером.
M2
И тут я всерьез задумалась о воспитании. Конечно, между делом мы выучили все базовые команды, освоили поводок, выгул, режим. И вообще моя собака как-то сразу показала себя практически идеальной. Но оставались вопросы, проблемы, а главное – энергия в ней била через край. Потребность в новом, любопытство, энтузиазм плюс несомненный артистический талант. Это требовало большего чем «сидеть, лежать, дай лапу».

Я нашла кинолога, позанимались. И поняла, что меня что-то не устраивает. Это был обычный традиционный кинолог, с механическими приемами, одергиванием ошейника и т.п. И почему-то после занятий с ним мне было… стыдно что ли… перед Мартой. Ее уверенность, ум, инициатива, на мой взгляд, требовали другого подхода. Я начала искать.

IMG_14782
И нашла Школу прикладной этологии. Сначала мы с Марусей прошли курс «Дрессируйте собак самостоятельно». Я начала общаться с другими собаководами в нашем городе и заметила, что часто к бывшеприютским или бывшеуличным дворикам «продвинутые собаководы» подходят с меркой породистых собак, помноженной на сведения из интернета. И как от этого страдают собаки.
Одна женщина доверила мне позаниматься с ее собакой – собакой с трудной судьбой и тяжелой неврологией. Я работала скорее по наитию, используя свой опыт телесных практик, гомеопатию (к тому времени и я, и Марта, лечились только так), метод TTouch – и много-много любви и терпения. И собачка преобразилась, начала играть, выполнять команды! Я заметила, что потребность в мягких методах есть, что многие хозяева собак уже понимают: наказание работает хуже, чем подкрепление и «что-то не так с этим строгачом». Но есть и давление, противостояние «авторитетов». И когда ко мне пришел очередной сомневающийся, ищущий помощи, я поняла, что не хватает знаний. И так я созрела для «Кабинета зоопсихолога», который буквально впитала, как губка, как некую квинтэссенцию знаний для большой практической работы!

Зоопсихология не стала моей основной профессией (пока :)) – я вернулась в журналистику и коучинг, и моя карьера успешна, даже больше, чем раньше. Я снова езжу в командировки. Но, как оказалось, при правильной организации собака от этого не страдает. И в выходные и по вечерам я консультирую владельцев собак, а также волонтеров приютов.

Мое зоообразование продолжается: сейчас я прохожу курс ветеринарной диетологии у Анны Линевой. И еще в моей жизни есть мечты, связанные с собаками. Первая – маленькая: начать с Мартой заниматься аджилити, она для этого идеально подходит! Вторая – большая: создать приют европейского типа. Знаю, как это фантастически трудно в нашей стране, но есть проект, есть планы, есть единомышленники, а в ближайшей перспективе — получение необходимого дополнительного образования, и конечно, я всегда готова к диалогу с желающими присоединиться к проекту.
barbos

Так получилось, что большинство моих клиентов – бывшеприютские собаки с соответствующим спектром проблем – от ветеринарных до социальных. Также важна и интересна для меня тема собаки в семейной системе. Еще работая со свинками, я заметила эту закономерность: проблемы в здоровье и поведении животного начинаются или усугубляются параллельно с трудностями или переменами в семье, другой вариант – животное является «зеркалом», отражающим «хронические» проблемы, которые не осознаются семьей (например, если собака в семье ставится на место недостающего партнера или к ней предъявляются требования и ожидания, как к ребенку). Важно признать наличие проблемы, осознать место собаки в семье и выбрать максимально устраивающий всех сценарий. Здесь при работе с хозяевами я применяю свои навыки в области психологии и коучинга.

Я буду рада быть полезной тем, кто желает помочь себе и своим ушастым и хвостатым – преодолеть трудности, выучиться новому, жить качественной жизнью в семье!
final2Стоимость консультации – 1500 скайп и 2000 выезд по Москве.

Для волонтеров приютов и взявших собак из приюта – особые условия!
+7 (926) 533-83-42
tovkina@yandex.ru
Буду рада помочь!
Юлия