На прогулке с собакой 6 (петарды)

Как-то вечером мы вышли на очередную прогулку, прошли несколько метров. Из-за угла вылетела петарда и взорвалась прямо перед нами. Следом выскочили веселые и довольные подростки. Им дела не было до прохожих, а маленькую собачку Джемика они и вовсе не заметили.
Когда на оживленной улице взорвалась петарда, подпрыгнули все — тетки с сумками, лоточники. Кто-то ахнул «а, это всего лишь петарда» и пошел дальше, кто-то сделал подросткам замечание. Джемик вжался в ограду и описался от ужаса. Затем он прижал уши, опустил голову, сгорбился и стал биться на поводке в панике — бежать, бежать в любую сторону, подальше от страшного места.
В таком состоянии собаки не ищут дом, не ищут хозяина, они просто бегут, пока не забьются в какое-то тихое местечко, не успокоятся хоть немного.
«Страх выстрелов» как поведенческая проблема у собак имеет связь с силой нервной системы. Некоторые собаки боятся выстрелов с рождения, другие — при нехватке микроэлементов, третьи начинают бояться к старости. То, что Джемик боится выстрелов — я знала с самого начала. Но 4 года мне удавалось держать этот страх под контролем, выполняя простые правила: не поощрять страх, показывать пример своим спокойным поведением, избегать провоцирующие страх ситуаций (подробно правила описаны здесь).
В тот день я вышла с Джемиком на улицу еще раз — уже совсем поздно ночью. Джемик сразу задрожал и встал осликом. Специальными рывочками я заставила его двигаться и идти со мной. Я была очень требовательной, но не угрожающей и не грубой. Нельзя было допустить, чтобы этот страх закрепился… Мы дошли до улицы. Джемик задирал голову и всматривался в фонари. Зажженный свет в квартире ближайшего дома спровоцировал новый приступ паники. Снова я удерживала его и рывочками заставляла идти вместе со мной. Джемик без памяти рвался из стороны в сторону.
Страх у собаки всегда усиливается и спадает, как волны. На «гребне волны» бесполезно что-то делать, говорить собаке, нужно просто ждать. В конце концов «волна» всегда спадает и собака становитсят хоть чуточку, но менее испуганной, чем раньше. И тогда можно что-то делать… до следущей «волны»…
Постепенно он начал понимать, где находится дом. Он рвался к дому. В такой ситуации для меня, как для дрессировщика, остается только один способ поощрить собаку — это делать то, что он хочет, а именно — двигаться к дому. Собака, в состоянии такого сильного испуга, не может есть, не слышит похвалы, избегает прикосновений. Все, что для нее важно — это бежать к дому.
Нужно было внимательно следить, за что именно я его поощряю. Если он кидался вперед, испугавшись света фар проезжающей машины, я останавливалась. Когда он, чуть успокоившись, останавливался — я шагала вперед. Он тут же снова начинал рваться — я останавливалась. Он взглядывал на меня — делала шаг вперед.
Все, что в его поведении приближалось к смелому и уверенному — я поощряла движением к дому. Все, что походило на хаос и панику — пережидала. Постепенно Джемик стал принюхиваться к столбам, хвостик приподнялся. Он задрал лапку — хороший признак. Собаке нужна определенная степень уверенности в себе, чтобы оставить свой запах, свою метку. Но он все еще дрожал, когда мы вошли в подъезд.
Утром он снова попытался изобразить ослика, но очень быстро пришел в себя и, подняв хвостик, бойко побежал по улице. У прохожего зазвонил телефон — Джемик отпрыгнул в сторону, сжался в комочек. Я изобразила будто не заметила этого и пошла дальше. Джемик мелкими шажочками побежал у меня под ногами. Снова освоился и снова поднял хвостик… И снова испугался. Так мы и гуляли.
На вечерней прогулке он опять дрожал не переставая. И опять слышались выстрелы. Приближался праздник Пурим и подростки баловались… Все же совсем поблизости ничего не взрывалось и Джемик не был полностью «сумасшедшим». От дома он шел, хотя и не уверенно. Повернули к дому — он натянул поводок. Тут я уже не ограничивалась поощрением за его взгляды и остановки. Теперь я двигалась к дому, только если Джемик подходил ко мне. Пока я делала шаг вперед, он выбегал на три шага вперед (я останавливалась), затем он поворачивал, делал дугу и оказывался у моей ноги слева (я делала шаг вперед) и снова, и снова. Много-много раз.
Так мы гуляли трижды в день около недели. В еду Джемику я добавляла лекарство для поддержания сердца и еще одно — чтобы легче пережить стресс. Постепенно он стал спокойнее. А главное, услышав петарду, он стал сперва бежать ко мне, а не к дому, хотя и не каждый раз. Он записал себе где-то на подкорке, что спасение при панике надо искать у хозяина — это очень важное знание для собаки.

Сегодня суббота, на улице людно. Дети в маскарадных костюмах, играют на улице или гуляют с родителями. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Джемик был так сильно напуган взорвавшейся поблизости петардой. Я жду Шошан Пурим (основной день празднования) с тем же напряжением, с каким в Москве ждала Новый Год — праздник, после которого хозяева ищут сбежавших в панике собак, а ко мне приходят десятки заявок на консультации — что делать с собакой, которая в страхе отказывается гулять…

Запись опубликована в рубрике Воспитание и обучение. Добавьте в закладки постоянную ссылку.